Кровь Севера - Страница 90


К оглавлению

90

– Мы, это, Ульф, если ты не против, будем тебе служить!

– «Мы» – это кто? – поинтересовался я.

– Ну мы, нас только трое осталось… – Йоркширец вздохнул. – Которых ты освободил. Я да Уилл, да Юсуф Черный.

Вот как! Англичане-то в свою компанию сарацина приняли! Удивил.

И насчет «только трое» – тоже правда. Остальных Хрёрек на кнорр Ове Толстого определил (с кнорром и утонули), а этих – на наш драккар.

– Вообще-то не я вас освободил, а ярл наш, уточнил я. – И вы все ему верность обещали.

– Ну да, так и есть, – не стал возражать Дикон. – Так мы же и не отказывается. Или ты хочешь от Хрёрека-ярла уйти?

– Да нет пока. Потому и не вижу смысла в вашей отдельной службе лично мне.

– Значит, не возьмешь? – Дикон явно загрустил.

Вот так. Кто там сказал, что мы в ответе за тех, кого… хм, приручили. Даже если «прирученные» – здоровенные мужики на полголовы выше «приручителя».

– Я не сказал «нет», – успокоил я Йорширца. – Я подумаю. Со старшими посоветуюсь.

– Ну да, понятно… – Англичанин сразу повеселел. – Посоветоваться, это надо. Только ты теперь знай: если что – так мы всегда за тебя.

– У меня в нашем хирде врагов нет! – Я подпустил в голос суровости.

Что еще за темы такие… Деструктивные.

– Так я не про наш хирд. – Дикон, похоже, удивился. – Если ты дело какое, свое, затеешь… Ты… Ну как бы ты – голос наш…

«Стоп!» – сказал я себе. Человек со всей душой, это же видно. И тема понятна. В дружине у нас, типа, монархическая демократия. В процессе обсуждения ярл слушает всех. И вес у каждого – разный. Получается, что мой теперь будет усилен еще тремя голосами. Если соглашусь.

Только мне оно надо?

Защита? Меня и так, если что, весь наш хирд оборонять будет. Включая ярла. А я – их. И англичан с сарацином – в том числе.

– Я тебе завтра отвечу, Дикон, – твердо произнес я. – Иди пока.

– Чего он хотел? – спросил Медвежонок, прислушивавшийся к нашей беседе, но хорошо, если понявший дюжину слов, потому как в английском был не силен.

– Говорит: хочет моим человеком стать, – сообщил я. – Он, его земляк и Юсуф.

– Юсуф – это хорошо, – серьезно сказал Свартхёвди. – Юсуф – воин. И с железом умел и с луком. А что он трэлем был, так не по рождению же. По крови Юсуф – сын ярла. Сам знаешь, как бывает. Повздорил его отец с тамошним конунгом, а уйти не успел. Удачи не хватило. Весь род вырезали. А Юсуфу самую худшую участь назначили – рабскую. Да только его удача переселила. Юсуф – это очень хорошо. Но Дикон с Виллом – неплохи. Из лука лучше меня бьют, а это дело нужное. В строю да в схватке они – так, не очень. Вроде Скиди нашего.

Парень тут же вскинулся гордо, щеки надул… Но тут же взял чувства под контроль и сдулся. Молодец! Понимает, что не ему со Свартхёвди спорить.

– Ну так воинскому умению их и подучить можно, – продолжал между тем Медвежонок, сделав вид что не заметил реакции Скиди. – Это не беда. Вспомни, как сам год назад в строю ходил? Коровы на водопой и то дружней ходят.

– Ты – серьезно? – Я удивился. – Не шутишь?

– Какие шутки? Ты б себя видел…

– Да я не про себя. Я о Диконе с остальными?

Теперь удивился Медвежонок.

– А что я смешного сказал?

– А то, что все мы – люди Хрёрека-ярла. Зачем, скажи пожалуйста, мне свои служилые люди,?

– Почему – только тебе? Нам. Мы же с тобой – братья. Я, конечно, младший, – тут он ухмыльнулся. – Но всё равно твои люди – это мои. Вон как Скиди. Если у тебя в доме места мало, станут со мной жить. Но лучше мы тебе дом побольше построим. Земли купим, деньги – есть. Вон Скиди дядя выделит долю, мой одаль, опять-таки. И еще матушка за Гудрун землицы отрежет. Построимся, будем жить вместе. Драккар возведем, в походы ходить будем, морскими ярлами станем…

– Погоди, – остановил я полет Медвежонковой мечты. – А как же Хрёрек?

– А что Хрёрек? И с ним будем ходить. Он – удачливый. Только на своих кораблях. Хрёрек конунгом станет, мы – его ярлами. Чем плохо?

– Всем хорошо, – не стал я разочаровывать побратима. – Только пока-то мы – на его корабле и в его хирде.

Свартхёвди фыркнул.

– И что с того? А когда домой вернемся? Мы с тобой – сёлундцы, там и зимовать будем. Хрёрек к своим поплывет, в Хедебю. У него там – земли. Наши же люди – с нами останутся. Что плохого? Деньги у них есть, на прокорм хватит. Да и не хватило бы, что с того? Не жадничай, Черноголовый! Мы-то с тобой – богачи!

Вот кто бы о жадности говорил!

– Я не о том, Медвежонок! Я другое спрошу: зачем нам с тобой в Сёлунде нужны свои воины? Нам что, кто-то угрожает?

– Смеешься? На Сёлунде Рагнар правит, а он тебе благоволит. И Рагнарссоны. Даже Ивар Бескостный, я слыхал от людей, с похвалой о тебе отзывался. А Ивар редко о ком доброе скажет. Да что я! Он же тебя к себе в хирд звал!

– Тебя – тоже, – напомнил я.

– Это потому что я – берсерк. Да и то – только один раз. А тебя – дважды. Это, брат, большая честь, если тебя Ивар оценил. Хочешь верь, хочешь не верь, а Ивар когда-нибудь повыше отца знамя поднимет. У Ивара за плечами сами боги стоят. Люди видели. Да такие люди, что врать не станут!

– Я и сам кое-что видел, – пробормотал я, вспомнив «ящера». – Но ты так и не ответил. Зачем нам с тобой свои воины, если нас и так никто тронуть не посмеет?

– А для достоинства! – заявил Свартхёвди. – Если у нас с тобой свои хускарлы есть, значит, мы с тобой – вожди! Хёвдинги!

– А зачем нам быть хёвдингами? – поинтересовался я. – Лично мне и так неплохо.

Медвежонок уставился на меня, как повар – на стейк, вдруг заявивший о своем желании стать репкой. Открыл рот… И закрыл. Потом махнул рукой – мол, что говорить с умственно неполноценным, – и послал Вихорька в «кладовку» за винишком.

90